Мы были вместе всего четыре месяца. Вроде бы срок небольшой, но уже достаточный, чтобы эйфория первых встреч начала сменяться мыслями о совместной жизни. Игорь производил впечатление человека основательного и спокойного. Он не разбрасывался деньгами, но и не превращал поход в кафе в бухгалтерский отчёт. Работал на хорошей должности, ездил на ухоженной машине и снимал квартиру на другом конце города.
У меня же была собственная «двушка», доставшаяся от бабушки. В неё я вложила всё: нервы, накопления и три года бесконечного ремонта. Я жила одна, ценила комфорт и, если честно, совсем не спешила впускать кого-то в своё пространство. Но, как это часто бывает, влюблённость слегка притупила осторожность.
Разговоры о совместном проживании начались постепенно. Сначала Игорь стал чаще оставаться у меня на выходные. Потом в ванной появилась его зубная щётка, следом — бритва, а на стуле поселилась «запасная» рубашка. И вот однажды осенним вечером, когда за окном моросил дождь, а мы спокойно ужинали на моей кухне, Игорь озвучил своё, как он выразился, рациональное предложение.
— Слушай, — начал он, подцепляя вилкой кусок мяса, которое я приготовила. — Я тут подумал: странно платить почти двадцать тысяч за съём, если ты живёшь одна. Мы и так почти всегда у тебя. Может, я перееду насовсем? А свою квартиру хозяину сдам, деньги буду откладывать. Надо же о будущем думать.
С одной стороны, всё звучало логично: жить вместе — естественный этап отношений. С другой — фраза про «деньги буду откладывать» почему-то неприятно задела, но я решила не заострять внимание и не показаться придирчивой.
— Ну, в целом, можно попробовать, — осторожно сказала я. — Вдвоём и правда веселее, да и быт проще.
И тут он произнёс фразу, которая за секунду перевернула моё представление о нём.
— Только давай сразу договоримся, — Игорь поднял палец, словно на деловых переговорах. — Я не хочу никаких общих бюджетов, путаницы с деньгами и споров, кто больше съел. Мы взрослые, современные люди. Продукты и бытовую химию каждый покупает себе сам, вкусы у всех разные. Зачем всё усложнять? Полка в холодильнике — моя, полка — твоя.
Я медленно отложила вилку. Аппетит исчез мгновенно.
Я смотрела на человека, с которым собиралась делить утро и ночь, строить быт и планы, и пыталась осмыслить то, что только что услышала.
Он всерьёз предлагал поселиться у меня бесплатно. Пользоваться квартирой, мебелью, техникой, водой, электричеством, интернетом — всем без исключения. А вот с едой, оказывается, всё должно быть иначе: каждый сам за себя, как в студенческом общежитии.
— Подожди, — медленно сказала я, чтобы не сорваться. — Ты хочешь жить как семья, но вести бюджет как соседи по коммуналке? То есть если я сварю борщ, я налью его только себе? А если у тебя закончится стиральный порошок, ты не возьмёшь мой, а побежишь в магазин?
— Ну зачем доводить до абсурда? — поморщился Игорь. — Я просто считаю, что раздельный бюджет — это честно. Я откладываю на машину, ты тратишь деньги на себя. Никто никого не содержит. Это и есть равноправие, за которое вы, женщины, так боролись.
Слово удобное — «равноправие». Только в его версии оно работало в одну сторону. Он убирал из своей жизни главную статью расходов — аренду жилья, получал комфорт, уют и женщину рядом. А что получала я? Постороннего человека на своей кухне, который будет коситься, не взяла ли я лишний кусок его сыра?
Я сказала, что мне нужно всё обдумать. Игорь удовлетворённо кивнул, явно уверенный в собственной правоте, и ушёл в гостиную смотреть телевизор.
Ночью я почти не спала. В голове всплывали мелочи, которые раньше казались незначительными.
Вот мы идём в кино: билеты он покупает, а попкорн я беру сама — «он не хочет». Или супермаркет: он кладёт в корзину дорогой кофе, а на кассе просит пробить покупки отдельно, потому что «я же ещё пену для бритья взял, тебе за неё платить не надо». Тогда это выглядело как педантичность. Теперь — как система.
К утру у меня созрел чёткий план. Если он хочет рыночных отношений — он их получит. Без скидок на «любовь» и «мы же пара».
На следующий вечер Игорь пришёл ко мне с сумками. Он буквально светился, предвкушая новую, удобную и экономную жизнь.
— Ну что, хозяйка, принимай квартиранта! — бодро крикнул он с порога.
— Проходи, устраивайся, — спокойно ответила я. — Чай будешь? Свой или мой?
Он рассмеялся, не уловив иронии:
— Да ладно, угости уж, по старой дружбе.
Мы сели на кухне. Я достала заранее распечатанный лист и ручку.
— Игорь, я хорошо подумала над твоей идеей с раздельным питанием и личными полками в холодильнике. И знаешь, я полностью согласна. Это современно и честно: каждый платит за себя, никаких обид.
Он довольно улыбнулся и потянулся за печеньем — моим, между прочим.
— Раз уж мы переходим на формат товарно-денежных отношений, — продолжила я, — я подготовила для тебя расчёт расходов.
Я положила перед ним листок.
Договор краткосрочного проживания
Аренда жилой площади — 20 000 в месяц.
Коммунальные услуги: свет, вода, отопление, интернет, вывоз мусора, капремонт — строго пополам по счётчикам.
Клининговые услуги (бытовое обслуживание) — 5 000.
Расходные материалы: туалетная бумага, средства для мытья посуды, таблетки для посудомойки, лампочки — 1 000.
Итого: 26 000. Оплата вперёд за месяц.
Он читал молча. Улыбка медленно исчезала, уступая место сначала растерянности, а затем злости.
— Ты издеваешься? — он швырнул листок на стол. — Какая аренда? Мы же встречаемся! Я твой мужчина!
— Подожди, — искренне удивилась я. — Но ты сам сказал: никаких общих котлов, каждый за себя. Ты хочешь жить на моей территории, но не хочешь делить расходы на еду. Почему тогда я должна оплачивать твоё проживание? Если мы семья — у нас общие деньги и цели.
— Это меркантильность!