В середине мая Раиса Николаевна набрала Сергея:
— Серёженька, приезжай в субботу на дачу. Мне нужна помощь: грядки вскопать, рассаду посадить. Одной не справиться.
Сергей согласился без колебаний. Мне сорок один, ему сорок три, мы женаты уже девять лет. Особой близости со свекровью у меня никогда не было, но и конфликтов тоже — просто вежливо-нейтральные отношения. Раиса Николаевна вдова, семьдесят один год, здоровье среднее. Дача находится в Чеховском районе, участок восемь соток.
— Окс, поедешь? — спросил Сергей вечером. — Маме помощь нужна.
— Конечно, — ответила я, кивнув.
В субботу утром мы прибыли на место. Раиса Николаевна встретила нас на крыльце с чашками чая:
— Ой, детки приехали! Оксаночка, как хорошо! Пойдёмте, покажу, что нужно сделать.
Она провела экскурсию по огороду: двадцать грядок под помидоры, огурцы, перцы и баклажаны. Клубнику прополоть — три длинные гряды. Малина нуждалась в подвязке, теплицу нужно было помыть изнутри, дорожки от сорняков очистить.
Сергей взялся за теплицу и тяжёлую копку, я — за прополку и посадку рассады. Работали с девяти утра до восьми вечера. Раиса Николаевна варила обед, приносила чай, но сама почти не помогала — сидела на веранде, жалуясь на спину.
Вечером мы уехали усталые и запылённые. По дороге Сергей сказал:
— Спасибо, что помогла. Маме одной тяжело.
Я только кивнула. Действительно, старой женщине нелегко. Помощь — естественно.
Через две недели Раиса Николаевна снова позвонила:
— Серёжа, приезжайте в субботу. Грядки заросли, надо прополоть, а то всё пропадёт.
Поехали. Я пропалывала шесть часов подряд, спина болела, ладони потёрлись до мозолей. Сергей косил траву, чинил забор. Раиса Николаевна сидела в тени и поливала цветы из лейки. К вечеру сказала:
— Ой, какие вы молодцы! Как чисто стало! Приезжайте через неделю, огурцы надо будет подвязать.
Мы ездили через неделю, потом ещё через неделю, потом снова. Из четырёх выходных три мы проводили на даче. Я уже привыкла — вставать в семь утра, ехать полтора часа, работать до вечера и возвращаться домой без сил.
Однажды я предложила:
— Серёж, может, в эту субботу не поедем? Я устала, хочется просто дома отдохнуть.
Он посмотрел виновато:
— Но мама же просит. Ей правда тяжело одной. Давай ещё разок съездим, а потом отдохнём.
Поехали.
В июле началась клубника. Раиса Николаевна снова позвонила:
— Дети, ягода поспела! Приезжайте собирать!
Я собирала клубнику четыре часа, склонившись над грядками на коленях. Набрали восемь вёдер. Раиса Николаевна была в восторге:
— Ой, какой урожай! Надо варенье сварить. Оксаночка, поможешь?
Я помогла: мыла ягоды, варила, разливала по банкам. Стояла на кухне до одиннадцати вечера, уехали за полночь.
Через две недели поспели огурцы. Раиса Николаевна снова звонила. Я собирала, резала и мариновала огурцы, Сергей таскал банки в погреб. Вечером свекровь похвалила:
— Какие вы помощники! Без вас я бы не справилась!
Август прошёл в том же ритме: помидоры, перцы, кабачки. Каждые выходные мы проводили на даче. Я уже забыла, когда в последний раз отдыхала просто так.
В начале сентября приехала Вика — сестра Сергея, тридцать девять лет, живёт в соседнем городе, замужем, двое детей. Мы копали картошку, когда она вышла из машины и обняла мать:
— Мам, привет! Как дела? Ой, картошечка поспела!
Зашли в дом. Раиса Николаевна суетилась:
— Викуль, садись, я компот налью! Как внуки? Как Женя?
Я мыла руки на кухне, слушая, как они разговаривают и смеются. Сергей пошёл дальше копать. Через час Раиса Николаевна позвала меня:
— Оксана, помоги Вике банки в машину отнести. Я ей варенье даю, соленья.
Я вышла в сарай. Там стояли ящики с банками — клубничное варенье, огурцы, помидоры, кабачковая икра, компоты. Всё то, что я готовила всё лето. Раиса Николаевна говорила Вике:
— Вот это всё бери, доченька. Детям отвези, они же любят бабушкино.
Вика радовалась:
— Мам, ты такая молодец! Сама всё наварила!
Я стояла и наблюдала, как Вика грузит банки в багажник. Именно те банки, над которыми я стояла на кухне до одиннадцати вечера. Раиса Николаевна добавила:
— И картошки возьми мешка три, и лука, и моркови.
Вика уехала счастливая, машина была забита под завязку. Мы остались доковыривать огород. Вечером свекровь сказала:
— Спасибо вам, дети. Хорошо, что помогли. Викуле тяжело с двумя детьми, я её всегда поддерживаю.
В мае Раиса Николаевна снова позвонила:
— Серёжа, приезжайте, грядки копать надо.
Сергей посмотрел на меня с лёгким удивлением. Я ответила спокойно:
— Я не поеду.
— Как это не поедешь? — переспросил он, явно ошарашенный.
— Просто не поеду, — сказала я твёрдо. — Хочу провести время на даче, отдыхая, а не работая.
— Но маме же нужна помощь! — возразил он.
— Серёж, — я посмотрела ему в глаза, — весь прошлый год я каждый уикенд вкалывала на даче: полола, сажала, собирала урожай, варила заготовки. А осенью все банки и плоды увезла Вика. Даже кусочка варенья нам не досталось. Твоя мама ни разу не поблагодарила, ни разу не предложила помочь увезти. Всё — дочери.
Сергей растерялся, потерявшись в словах:
— Ну… она же для внуков старалась…
— А я старалась для неё, — перебила я. — И благодарности — ноль. В этом году я еду на дачу отдыхать: загорать, читать, лежать в гамаке. Помогать огороду — нет.
В июне мы поехали на дачу. Раиса Николаевна встретила нас привычным энтузиазмом:
— Оксаночка, пойдём, грядки полоть!
— Нет, спасибо, — улыбнулась я. — Я лучше почитаю.
Достала книгу, устроилась в гамак под яблоней. Свекровь смотрела, недоумённо держа руки на бёдрах. Сергей же с утра взялся за грядки один: копал, поливал, кряхтел, потел. А я читала и наслаждалась покоем. Вечером Раиса Николаевна обвинила меня:
— Оксана, как-то нехорошо выходит. Серёжа один работает.
— Он же ваш сын, пусть помогает маме, — спокойно сказала я. — А я отдыхаю.
Что изменилось после этого
Первые два дня Сергей пытался уговорить меня помочь, но я стояла на своём. К вечеру он стал раздражаться, но я не поддавалась. Раиса Николаевна тоже периодически заводила разговоры о «женской помощи», но я только улыбалась и продолжала читать.
На третьи выходные Сергей поехал на дачу один. Я осталась дома. Он вернулся вечером, усталый и злой.
— Мама сказала, что ты стала ленивой и эгоистичной, — выпалил он.
— А что, она неправа? — спокойно спросила я. — Я решила, что пора пожить для себя.
Сергей тяжело вздохнул. Он понял, что я не отступлюсь.
С тех пор мы ездим на дачу по очереди. Иногда он один, иногда я. Когда я еду, я беру с собой только книгу и плед. Загораю, гуляю по лесу, готовлю лёгкий обед. А Сергей работает.
Раиса Николаевна сначала обижалась, но потом смирилась. Ведь сын-то приезжает и работает. А невестка… Ну что с неё взять?
Теперь у меня есть время для себя, для дома, для встреч с подругами. Я больше не чувствую себя бесплатной рабочей силой. И наши отношения с Сергеем, несмотря на начальные трудности, стали более честными. Он понял мою точку зрения. А я поняла, что имею право на свой отдых.